Кристиания

Время правды

Время правды
http://ficbook.net/readfic/1167838
Автор:Кристиания Фэндом: Звёздный путь,Звездный путь: Перезагрузка(кроссовер)
Персонажи: Спок/Ухура, Джим Кирк, Леонард Маккой
Рейтинг: R
Жанры: Гет, Романтика, Драма, Hurt/comfort
Размер: Мини, 17 страниц
Статус: закончен

Описание:
После победы над Ханом Сингхом "Энтерпрайз" продолжает свою пятилетнюю миссию. История повторяется, и в новой реальности Споку тоже предстоит пройти через пон-фарр. Вот только девушка, с которой он должен был разделить узы, погибла вместе с Вулканом, а значит, ему никто не поможет.

Публикация на других ресурсах:
С разрешения автора.

Примечания автора:
Когда я посмотрела серию "Время ярости", мне вспомнилось замечательное стихотворение Роберта Рождественского. И когда я увидела "Звёздный путь XI", я поняла, что должна написать эту историю.


…И дальше —

по камням.

На брюхе —

через мель!

Зарыть в песок икру.

И смерть принять взамен.

Пришла ее пора,

настал ее черед...

Здесь даже не река,

здесь малый ручеек.

В него трудней попасть,

чем ниткою — в иглу...

Горбуша в сентябре идет метать икру!

Потом она лежит —

дождинкой на стекле...

Я буду кочевать по голубой земле.

Валяться на траве,

пить бесноватый квас.



Но в свой последний день,

в непостижимый час,

ноздрями ощутив

последнюю грозу,

к порогу твоему

приду я,

приползу,

приникну,

припаду,

колени в кровь сотру...



Горбуша в сентябре

идет метать икру.

(Роберт Рождественский)



С насмешливым вздохом и сочувственной улыбкой связист звездолёта «Энтерпрайз» Нийота Ухура пробежала взглядом очередное письмо подруги.

Ах, Гейла, Гейла. Вечно-то ей в первом встречном проходимце видится любовь – и, разумеется, Та Самая, вечная, до гроба. Ну вот что ей ответить?

Выведя на экран окно для ответа, Ухура со вздохом коснулась пальцами клавиатуры.

«Привет, Гейла. Спасибо за твоё письмо. Я рада, что ты отлично проводишь время на Аррусе. Об одном тебя прошу: будь поосторожней. Эти травки, которыми тебя угощает твой новый приятель (кстати, ты могла бы не тратить две страницы на подробное описание его дивного лица и мускулистого торса), могут быть небезобидны. Недавно я слышала об отравлении…»

На панели связи замигала лампочка. Сигнал с Нового Вулкана. Потянувшись, Ухура нажала клавишу видеосвязи, и экран осветился мягким розоватым светом. На балконе, украшенном колоннами, стоял уже знакомый ей пожилой вулканец в строгих церемониальных одеждах.

Она машинально подняла руку в вулканском приветствии – пальцы чуть дрогнули. Седоволосый мужчина с непроницаемым выражением лица ответил ей. Тёмные глаза, не потускневшие с возрастом, касалось, сканировали её тщательнее всех приборов доктора Маккоя.

- Лейтенант Ухура.

- Господин посол, - склонила голову она. Его имя было ей до сих пор неизвестно, равно как и его биография. Всё, что она знала – этот вулканец занимает очень высокое положение среди своих соплеменников, пользуется уважением в Высшем Совете Федерации… и, кажется, приходится родственником лейтенанту-коммандеру Споку.

Во всяком случае, внешне он очень на него похож. Тот же резкий ломаный профиль, невозмутимо-спокойные чёрные глаза под длинными, точно бархатными ресницами, мягкая и вместе с тем решительная линия рта. Вот только зеленоватая кожа посла была испещрена глубокими морщинами, горькие складки залегли у губ.

- Как продвигается ваша пятилетняя миссия?

- Всё в порядке, благодарю вас. Сейчас мы направляемся к Эладе-1. Через пять дней там состоится коронация их нового правителя, и согласно протоколу мы обязаны присутствовать как представители Федерации.

Посол медленно кивнул.

- Мне следует обсудить с вами решение Вулканской Академии наук.

Ухура с готовностью привстала:

- Позвать капитана Кирка?

- В этом нет нужды, лейтенант Ухура. Я намерен говорить именно с вами.

Ох. Она постаралась, очень постаралась остаться невозмутимой и не выдать своего волнения. Какое дело к ней может быть у вулканских учёных?

- После уничтожения нашей планеты учёные с Земли неоднократно предлагали нам своё содействие в сохранении уникального вулканского наследия. Мы рассмотрели эту идею и пришли к выводу, что должны решиться на эксперимент.

- В самом деле? – протянула Ухура. Консерватизм вулканцев, в особенности их старейшин, давно вошёл в поговорку.

- Мы можем поделиться с землянами некоторыми тайными знаниями, полученными нами от предков. Но для этого мы должны убедиться, что вы в состоянии воспринять их и верно истолковать. Госпожа Ухура, вы достаточно много времени посвятили изучению ксенолингвистики. Ваша специализация – ромуланский и вулканский.

Она наклонила голову, подтверждая его слова. Посол сделал крохотный шаг вперёд.

- Вы готовы принять участие в нашем исследовании? К нему допущены только офицеры Звёздного флота, имеющие соответствующее образование. В случае вашего согласия вам для расшифровки и перевода на галактический стандарт будут переданы древние вулканские рукописи. По истечении недели вы отправите перевод в Академию наук.

- И по нашим результатам вы будете судить, способны ли земляне постичь вашу мудрость? – Ухура с трудом удержалась от усмешки.

- Вы абсолютно верно уловили мою мысль.

- Скажите, господин посол, вы уверены, что можно судить о способности землян и вулканцев понимать друг друга по результатам нескольких тестов? – поинтересовалась она.

- Это логично. Для исследований мы приглашаем наиболее даровитых учёных-землян и предлагаем им тексты различной направленности.

- А почему все участники должны служить в Звёздном флоте? – полюбопытствовала Ухура.

- Потому что для ознакомления с этими текстами нужен первый уровень доступа к государственной тайне. Разглашение строго запрещено.

- Ясно. – Задумавшись на мгновение, она выдохнула:

- Я согласна.

- Мы благодарны вам за ваше решение, - сказал посол. – Я отправлю вам сообщение, в нём вы найдёте код доступа к архиву.

- Да, господин посол.

Его пронизывающий взгляд неожиданно смягчился:

- Если у вас возникнут какие-то трудности, полагаю, не будет нечестным спросить о них у старшего помощника Спока.

- Предпочту обойтись без его помощи, - тихо ответила Ухура. Глаза посла вспыхнули яркими угольями:

- А если ему понадобится ваша?

Она опустила глаза, но тут же вновь встретилась с ним взглядом:

- Я сделаю всё, что потребует от меня устав Звёздного флота и чувство товарищества.

На секунду, всего лишь на секунду ей показалось, будто мимолётный отблеск печали скользнул по его лицу, но оно тут же превратилось в прежнюю непроницаемую маску.

- Живите долго и процветайте, Нийота Ухура.

- Живите долго и процветайте, господин посол.

Экран погас, и она вновь опустилась на стул, гадая, откуда ему известно её имя.



Текст оказался, пожалуй, несколько сложнее, чем она ожидала, но на первый взгляд не таил в себе ничего особо важного – просто описание брачного ритуала вулканцев. Пожалуй, и впрямь неплохо было бы позвать Спока – может, ему знакомо понятие кун-ут-кал-иф-фи – но после их разговора три дня назад Нийота скорее поцеловала бы клингона, чем пошла бы к старшему помощнику за помощью.

Они встречались не так уж мало времени, но она так и не смогла понять его. А он, хотел ли он стать ближе к ней – или такая дистанция признавалась его вулканской сущностью более чем комфортной?

Иногда ей казалось, что он всё ещё её препод по Академии Звёздного флота.

«Мисс Ухура, вы ведёте себя нелогично». «Мисс Ухура, вам следует усилить контроль над своими эмоциями».

Нет, нельзя сказать, что она была ему безразлична. Он ухаживал за ней по-своему… по-вулкански.

- Это тебе, Нийота. – И он слегка склонялся перед ней, протягивая букет желтолисток. Их цветки были тусклыми, прозрачно-белыми, и они даже не пахли.

- Спасибо, Спок. – Поднявшись на цыпочки, она целовала его в щёку. – Могу я узнать, почему ты выбрал для меня именно их?

Угольно-чёрная бровь слегка изгибалась.

- Это наиболее логичное решение. Желтолистки долго стоят в вазе, кроме того, их стебли обладают целебным действием. Впоследствие ты можешь использовать их в качестве косметического средства.

Хмыкнув, Ухура перелистнула страницу. Плак-тау… Что ещё за плак-тау? По всей видимости, какая-то лихорадка.

- Я не вижу смысла в том, чтобы целоваться на людях.

Она передёрнула плечами.

- Спок, ради всего святого, это городской парк! Здесь все занимаются тем, чем захотят. В том числе и целуются.

- В высшей степени нелогично.

- Спок. – Она положила ему руку на плечо. – А разве поцелуи сами по себе логичны?

Он нахмурил лоб.

- Пожалуй, нет. Мы выражаем привязанность по-другому.

И, соединив средний и указательный пальцы, прикоснулся к её ладони.

Из груди Ухуры вырвался беззвучный вздох. Всё-таки он был ужасно милым, её остроухий парень, и всегда хотел, чтобы ей было комфортно с ним. Вот только он не так часто понимал, что для нужно этого сделать.

А первый раз, когда она осталась у него… Вздрогнув от едва сдерживаемого смеха, Ухура прикрыла лицо ладонью.

- Тебе незачем заботится о средствах предохранения, Нийота, - менторским тоном просвещал он её, аккуратно складывая на спинке стула форменные брюки, пока она стояла с пылающими щеками, уткнув взгляд в в пол. – Семенная жидкость вулканцев становится жизнеспособной лишь раз в семь лет. Это особый процесс.

- Ясно, - сухо кивнула она, стягивая на груди шёлковую ткань блузы вместо того, чтобы скинуть её. – О чём ещё я не должна волноваться?

Шагнув к ней, он привлёк её к себе, целуя в висок.

- Ни о чём. Доверься мне.

…Конечно, у неё был опыт – более чем скромный, надо сказать. И она дико тряслась из-за своей худощавой фигуры, из-за острых коленок, из-за того, что не изучила триста поз Камасутры…

- Нийота. – Его жёсткая ладонь коснулась её лба, голос даже не сбился. – Я начинаю опасаться, что тебе поставили завышенную оценку по ксенобиологии. Вулканцы – контактные телепаты, и тебе нет никакого смысла изображать, что ты сейчас испытываешь невероятное удовольствие. Расслабься. Раскройся. Дыши. – Горячие губы коснулись её шеи. – Всё будет хорошо…

…Её ещё трясло, она судорожно пыталась вдохнуть хоть чуть-чуть воздуха и сообразить, на каком свете находится, а Спок, проведя большим пальцем по её щеке, перекатился на бок, поднялся и направился в ванную. Остановившись у двери, окинул её туманно-задумчивым взглядом, чуть менее невозмутимым, чем всегда:

- Ты сейчас такая… эмоциональная.

И прикрыл за собой дверь.

Ухура задумчиво покачала головой. Как же она успела втрескаться по уши в это ходячее инопланетное недоразумение? И Сурак знает, сколько времени потребуется, чтобы навсегда прогнать его из своих мыслей.

Она тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться. Плак-тау… Кровная лихорадка? Или кровавая?

Жуткое слово, в любом случае. При чём здесь вообще брак?



Джим Кирк шёл к себе на мостик, когда его догнал Маккой.

- Джим, можно тебя на минуту?

- Разве что на минуту. Что у тебя?

- Видишь ли, это касается твоего старшего помощника. На мой взгляд, в последнее время он стал несколько… беспокойным.

- Спок? – Джим фыркнул. – Не смеши меня.

- В том-то и дело, что речь идёт именно о Споке! Будь на его месте кто другой, я бы прописал ему успокоительное на травках и выкинул эту историю из головы. Но у вулканцев не бывает нервных срывов – по крайней мере, мне такие случаи неизвестны.

Капитан Кирк пожал плечами:

- Если хочешь, я поговорю с ним. В последнее время Спок слишком много работает – даже для такого, как он. Вероятно, он просто перенапрягся. – Покосившись в конец коридора, Джим усмехнулся:

- Кажется, не я один решился ему помочь.

Кэрол Маркус, как всегда, ослепительная в своей облегающей синей форме, неуверенно переминалась с ноги на ногу перед каютой старшего помощника.

- Какие-то сложности, Кэрри? – улыбнулся Джим. – Надеюсь, вы не поругались с мистером Споком?

- Что вы, - широко улыбнулась девушка. – Просто я приготовила ему подарок. Сегодня два года со дня официального основания колонии на Новом Вулкане.

- Мило, - ухмыльнулся Маккой.

- Приятно знать, что твои офицеры по науке ладят друг с другом, - заметил Джим. – Я немного опасался: вдруг вы начнёте соперничать?

Вновь улыбнувшись капитану, Кэрол собралась с духом и постучала. Ответа не было, и тогда она осторожно приоткрыла дверь и вошла.

Через несколько секунд дверь распахнулась вновь, и дорогая фарфоровая статуэтка впечаталась в стену в паре сантиметров от виска доктора Маккоя.

Непечатное ругательство застряло у него в груди, когда он увидел растрёпанную Кэрол, буквально вылетевшую из каюты. Джим едва успел подхватить её и с ужасом уставился на наливающийся чернотой синяк у её плеча.

- Силы небесные, - пробормотал Маккой. Кэрол слабо всхлипнула.

- Он набросился на меня, - прошептала девушка. – Я ничего и сказать не успела. Прошипел, чтобы я больше тут не появлялась, и вышвырнул меня.

Доктор слегка скривился:

- Нечего сказать, хорошо ладят офицеры по науке.

Рука Джима опустилась ему на плечо:

- Остынь. Это уж никак не похоже на карьерные дрязги. Со Споком что-то происходит, и я намерен выяснить, что именно.



Ужас редко наваливается разом, придавливая тебя к полу неподъёмной глыбой. Обычно он входит в твою жизнь мелкими шажками, на цыпочках. Опутывает, обвивает от ног до горла, и вот, когда тебе уже не шевельнуться, наносит удар.

Всё началось с лёгкой рассеянности. Спок уже не мог одновременно держать в голове пару-тройку десятков вещей – приходилось сосредоточиваться на самом неотложном. Он производил вычисления всё ещё в разы быстрее среднего землянина, но с намного меньшей скоростью, чем раньше.

Потом подкатил лёгкий жар. Температура, комфортная для вулканцев, выше той, что поддерживалась на корабле, на пять с половиной градусов, и ему приходилось применять специальные техники поддержания внутреннего баланса, чтобы не замёрзнуть. Теперь ему всё время хотелось ослабить воротник, снять свитер, остаться в одной футболке… Можно и без неё.

Запахи вступили в бой третьими. У Спока никогда не было проблем с обонянием, но и сверхчувствительностью к ароматам он похвастаться не мог – до этого дня. Свежий, чуть терпкий запах бумаги, перемешивающийся с острыми нотами типографской краски, едкое воздействие металлов, дурящая голову какофония лекарств в медотсеке…

Когда Кэрол Маркус зашла к нему, одетая в это безумное платье, открывающее нежные, кремово-розоватые округлые колени, обтягивающее высокую грудь, его как к полу пригвоздило. В нос ударил запах сирени и амбры, разжигая инстинкты, сводя с ума. Каким-то чудом он успел вытолкнуть её в коридор – в следующий миг он накинулся бы на неё.

Как бешеный зверь.

И тут только Спок осознал, что он уже больше недели ведёт себя нелогично. И ещё раньше, чем он забыл, в какой папке сохранён отчёт по предыдущей миссии, он начал огрызаться на коллег, позволять себе недопустимые замечания – и выходить из себя из-за чужих неловкостей.

Всё это в совокупности могло значить только одно.

Т’Пау предупреждала их, молодых вулканцев, что такое может случиться. Из-за гибели планеты и большинства её населения генетическая программа начала меняться, приспосабливаться к новым условиям. Расе срочно требовалось пополнение – и у любого здорового вулканца пон-фарр мог начаться задолго до срока.

Он сам – тот, из параллельной реальности – тоже предупреждал.

Самонадеянность способна погубить любой логический расчёт. Вопреки всему Спок слишком сильно верил в свою человеческую половину, в то, что она убережёт его от огня в крови. Не случилось. И теперь у него начинался пон-фарр, а связь…

Связи не было. Т’Принг погибла, как и тысячи других – он ничем не смог ей помочь. Те несколько минут, что планета рушилась, он, охваченный болью и яростью, даже не помнил о ней. И теперь платил за это.

Самый большой страх для вулканца – встретить своё Время в одиночестве. Если некому разделить с ним лихорадку крови, он сгорит. И огонь этот будет медленным и мучительным.



В дверь каюты постучали – негромко, уверенно. Джим, кто же ещё.

- Войдите.

Собственный голос показался Споку похожим на хриплое карканье.

Капитан выглядел несколько менее уверенным в себе, чем обычно. Светло-синие глаза сощурились, привыкая к полумраку каюты.

- Спок, мне нужно с тобой поговорить.

- Я готов понести дисциплинарное наказание, - тихо сказал старший помощник. – Моё поведение в отношении офицера Маркус…

Джим поднял руку:

- Ты извинишься, и она тебя простит. Я уверен. Я не для этого пришёл.

- Тогда для чего?

Джим поднял руку к консоли, намереваясь усилить освещение, но Спок покачал головой:

- Не надо.

- Хорошо. – Джим сел, провалившись в кресло. – С тобой что-то случилось, а я не знаю, как тебе помочь.

- Я ценю твоё беспокойство. Но в данном случае оно совершенно излишне.

«Потому что помочь мне ты не можешь».

Внимательный взгляд Джима скользнул по лицу старшего помощника.

- У тебя нездоровый цвет лица. Зрачки расширены. Почему бы тебе не навестить доктора Маккоя?

Руки Спока сжались в кулаки, глаза полыхнули:

- Да потому что Маккой…

Глубоко выдохнув, он опустил голову. Руки безвольно упали вдоль туловища.

- Доктор ничем не поможет мне.

Губы Кирка упрямо сжались.

- И всё же я настаиваю, чтобы ты посетил медотсек. Слышишь, Спок? Это приказ.

Он вытянулся неестественно прямо, развернул плечи:

- Слушаюсь.

Кирк уже подошёл к двери, когда его догнал голос друга:

- Капитан, есть кое-что, что вы можете сделать для меня. Если сочтёте это возможным и разумным.

- Да?

- Отвезите меня на Новый Вулкан. Как можно скорее.

Капитан нахмурился. До Нового Вулкана три дня пути, тогда они опоздают на коронацию…

- Хорошо. Я свяжусь с адмиралом Комаком и постараюсь его убедить в необходимости задержки.

- Благодарю вас.

- Не стоит благодарности. – Кирк потянулся хлопнуть его по плечу и перехватил своё движение на полпути, увидев, как сжался вулканец, точно в ожидании боли.

«Они не любят чужих прикосновений… Но я же ему не чужой! И мы уже не раз касались друг друга. Что же с ним такое?»



Ухура иногда сравнивала экипаж «Энтерпрайз» с большим, гудящим пчелиным ульем. И любая новость разносилась со нему с варп-скоростью.

- Ты слышала? У Спока крыша поехала, он чуть не придушил Кэрол Маркус.

- Чушь! – Ухура досадливо тряхнула головой. – Сама сочинила, Джен, или рассказал кто?

- Да она мне сама синяк показывала!

Пальцы Ухуры замерли над клавиатурой, она подперла голову руками. Спок напал на свою коллегу? На женщину?

- Где он сейчас?

- Спок? – Дженис поёжилась. – Понятия не имею – наверное, в изоляторе. Не советую тебе его искать.

Вообще-то, Ухура намеревалась сперва найти Кэрол и расспросить её, а потом уже идти к Споку. Но его голос раздался прямо у них за спиной.

- Лейтенант Ухура, старшина Рэнд.

Дженис поспешно вскочила на ноги.

- Извините, мне надо бежать, менять ждёт мистер Скотт…

И скрылась за поворотом коридора.

Спок качнулся, точно хотела подойти ближе, но вместо этого отступил на шаг.

- Лейтенант Ухура, установите связь с Новым Вулканом. Мне нужно поговорить с послом или старейшиной Т’Пау.

- Да, коммандер. – Она потянулась к панели настройки и замерла: таким напряжённым было его обычно спокойное, невозмутимое лицо, так ярко полыхали чёрные глаза. – Спок…

Он отступил ещё на шаг, убрал руки за спину.

- Выполняйте, лейтенант.

И зашагал по коридору куда быстрее, чем это делала Дженис Рэнд, улепётывая с его глаз долой.



Солнце давно уже зашло, в здании Правительства Нового Вулкана почти никого не осталось. Но в одном из стеклянных кабинетов всё ещё горел свет, и за столом перед экраном сидел пожилой мужчина в чёрной расшитой золотом тунике.

Войдя к нему, молодая девушка поставила перед ним поднос с серебряным блюдом и подняла руку:

- Приветствую вас, Спок.

Уголки его губ дрогнули в намёке на улыбку:

- Всё ещё сидишь здесь, Т’Амен?

- Я уже ухожу. А вам нужно поесть. Нелогично тратить на работу столько сил и не восполнять их.

Сняв крышку, он вдохнул щекочуще-острый запах пломикового супа.

- Я ценю твою заботу, Т’Амен. Ступай.

Простившись, она вышла. Спок не успел ещё взять ложку, как над экраном зажглась лампочка вызова.

- Энтерпрайз – Новому Вулкану, ответьте.

Он нажал на клавишу приёма.

С экрана на него смотрела смуглое лицо Нийоты Ухуры.

- Рад вас видеть, лейтенант.

- Я тоже, господин посол.

- Как продвигается ваша работа?

- В порядке, - улыбнулась она. – Надеюсь успеть к сроку. Кажется, до меня всё-таки дошло, в чём состоит суть кун-ут-кал-иф-фи.

- Я не сомневался, что вы справитесь. Если у вас появились какие-то вопросы – не по переводу, а по сути – я готов на них ответить. После того, как переговорю со старшим помощником Споком, разумеется.

- А вы угадали, господин посол, - с тихим смешком сказала она. – Именно мистер Спок просил меня связаться с вами. – Её рука потянулась к динамику внутренних переговоров. – Мистер Спок, Новый Вулкан на связи.

…Он казался измождённым, вымотанным. Пальцы чуть подрагивали.

- Я не знаю, что мне делать. Моё Время пришло, а та, что была мне предназначена, погибла, и после её смерти я не искал другую.

- Я скорблю о смерти Т’Принг, - вздохнул старший Спок. – Но она не дала бы тебе облегчения и успокоения.

- Я попросил капитана доставить меня на Новый Вулкан. Но я не могу не понимать, что эта просьба лишена смысла. У меня нет жены, я ни с кем не связан узами. Мне остаётся только…

- Лететь на Новый Вулкан, как ты и сказал. Я предупрежу Т’Пау, нашего отца и остальных старейшин.

Спок склонил голову.

- Спасибо.

Прощаясь с ним, старший Спок не мог отделаться от мысли о поразительном сходстве вулканцев и землян: и те, и другие больше всего на свете боятся самих себя.

И вновь на него глядело усталое и вместе с тем исполненное любопытства лицо Ухуры.

- Я вот о чём хотела бы спросить: часто ли женщины на Вулкане выбирают не брак, а схватку?

Он слегка приподнял бровь:

- Такое случается.

- Но ведь это значит практически послать своего жениха на смерть! В таком состоянии…

- Некоторым оно, напротив, даёт преимущество. Сражаясь за женщину, мужчина способен на многое.

Ухура покачала головой.

- Это очень тяжёлый ритуал, судя по всему. Не поймите меня превратно, но я рада, что у нас, людей, всё намного проще.

- Пон-фарр, безусловно, нелёгкое испытание для обоих супругов – и физически, и в эмоциональном плане. Но те, кто действительно предназначен друг другу, проходят его с честью и даже открывают что-то новое, ценное для себя.

- Я понимаю. В чужой монастырь со своим уставом не ходят, как говорят у нас.

- Мудрая мысль. – Взгляд посла потеплел. – Я всегда считал вас человеком широких взглядов, лейтенант Ухура. Не позволяйте другим сбить себя с толку. Ваш путь – он только ваш.



К чему он это всё говорил, интересно…

Откинувшись на спинку кресла, она помассировала виски. Голова гудела после напряжённого дня. Пожалуй, сейчас она не сможет продолжать перевод. Лучше переписать набело всё то, что удалось одолеть за день.

- Капитан, заприте меня, - послышалось из коридора. – Я могу стать опасным для окружающих.

- Спок. – Джим Кирк старался, чтобы его голос звучал мягко и рассудительно. – Что с тобой происходит? Я не хочу стоять в стороне и смотреть, как ты мучаешься.

- Но вам придётся, капитан. Я ничего не могу вам сказать. Об этом могут знать только те, кого это касается лично. Вулканцы.

- Но сейчас даже ваши старейшины стремятся к большей открытости. Они говорят, что это необходимое условие выживания.

- Я не могу этого сказать, Джим. – Его голос мучительно дрогнул. – Не могу.

Ухура досадливо тряхнула головой, пытаясь сосредоточиться.

«В период пон-фарра вулканцам изменяет логика, они практически теряют способность себя контролировать, - печатала она текст на стандарте. Они становятся раздражительными, и любое ощущение, приносящее дискомфорт, способно вывести их из себя. Из-за изменения гормонального фона чувствительность резко обостряется, ощущения становятся почти болезненными. Болевой порог и способность выдерживать перепады температур падают. Мужчины могут испытывать лихорадку и жар…»

Спок весь день ходил с закатанными рукавами, зелёный от румянца. И этот случай с Кэрол, он же не просто так!

Нийота прижала ладони к щекам. Вон оно в чём дело… Сказать Джиму? Но Спок ясно дал понять, что это слишком личное. Он должен рассказать сам, если захочет.

Но ей лучше поговорить со Споком прямо сейчас.



Джим аккуратно прикрыл дверь и кивнул подруге.

- Тсс, тихо. Он наконец заснул.

- Как он?

Кирк поморщился:

- Не очень. Не то он болен, не то у него что-то случилось. Что-то плохое.

- Мы должны прибыть на Вулкан как можно скорее.

- Комак не дал добро на смену курса. – Джим подмигнул ей. – Но Споку об этом знать совсем не обязательно.

- Ты в открытую нарушаешь приказ адмирала? – Она изумлённо распахнула глаза и тут же усмехнулась. – Что ж, скажу так: на сей раз твоё безумство кажется мне абсолютно оправданным.



Он сел в постели раньше, чем проснулся и открыл глаза. Сердце выстукивало в боку бешеный ритм, подушка была мокрой от пота.

Ему снилось кроваво-алое небо, раскалённый песок и девушка с оливковой кожей и собранными в высокую причёску чёрными волосами. Он желал её, он нуждался в ней, он готов был растянуться ковром под её ногами, лишь бы хоть так прикоснуться к ней. А она с презрительной усмешкой вскинула руку и выкрикнула:

- Кал-иф-фи!

Он и сейчас каждой клеткой тела чувствовал себя отверженным. Вот только кто отверг его? Он не смог разглядеть и запомнить её лица.

Поднявшись, Спок наощупь двинулся в душ: глаза всё ещё застилала пелена. Когда ледяные капли коснулись его кожи, он почувствовал облегчение – ненадолго.



- До Нового Вулкана ещё десять часов, капитан.

- Слишком долго. Переходите на варп-восемь, мистер Сулу.

- Есть, сэр.

На плечо капитану опустилась цепкая рука:

- Джим, я всё утро не могу найти Спока. Где он?

- В медотсеке. Изолятор номер три – тот, что с пуленепробиваемым стеклом. – По лицу Джима скользнула невесёлая усмешка. – Он сам попросил его туда поместить.

Она нахмурилась:

- Ему хотя бы принесли завтрак?

- Он уже три дня ничего не ест. Ты куда?

- Если что срочное, вызывай по внутренней связи. Мне надо с ним поговорить.

…Боунс покосился на неё с кривой усмешкой.

- Ты как будто кросс бежала. Что такого срочного стряслось?

- Мне нужно в третий изолятор.

- Извини, Ухура. – Он развёл руками. – У меня приказ старшего помощника никого к нему не пускать. Код замка знает только он сам и капитан.

Ухура только усмехнулась: как-никак, она была связистом и всю жизнь имела дело с расшифровкой и подбором кодовых символов. Но взламывать дверь в изолятор она не собиралась – по крайней мере, пока.

- Он не в себе, - предупредил её Боунс.

- Я заметила.

- Но ты ещё не видела его сегодня.

Предупреждение было не лишним. Безумный блеск в глазах Спока, мелкая дрожь, сотрясающая его тело, заставили её судорожно вздохнуть, но не отшатнуться. А он подошёл на нетвёрдых ногах, прижал руки к стеклу.

- Нийота.

- Спок. – Она заставила себя улыбнуться. – Скоро мы будем на Вулкане. Держись.

- Я держусь. – Казалось, он не вполне владел своей речью. – Но всё это тщетно.

- Неправда! – тряхнула она головой. – Джим говорит, безвыигрышных сценариев не бывает, и я согласна с ним. Это жизнь, а не «Кобаяши Мару».

- Да, это жизнь. Здесь всё по-настоящему.

Она коснулась ладонью стекла со своей стороны.

- Может, откроешь дверь? Я посижу с тобой.

Он отпрянул, на лице отразился ужас:

- Нет!

Её плечи опустились.

- Как хочешь. Я ещё приду, а пока надо бежать на мостик.

Его губы дрогнули, чуть скривились, и она выдохнула:

- Спок… Мне почти больно, когда я смотрю на тебя.

Он покосился на неё едва ли не с испугом.

- Это самовнушение, Нийота. Уходи.

- Хорошо.

Но она не сделала ни шагу, и он не отходил от стекла.

- Четыре дня назад я сказал тебе…

- Не надо, Спок.

-…что ты постоянно ставишь меня в глупое положение, что мне трудно оставаться рассудительным и трезвомыслящим в твоём обществе и что я устал от наших отношений. Мне очень жаль. Я причинил тебе боль и повёл себя, как грубое нецивилизованное существо.

Она слегка усмехнулась, чувствуя, как щиплет в глазах:

- Ты предпочёл бы высказать мне всё это в более мягкой форме?

Он решительно тряхнул головой:

- Нет. Я просто хочу, чтобы мы… чтобы ты больше не держала на меня зла.

- Я не держу. – Она всё-таки шмыгнула носом. – Погоди. Ты что, прощаешься со мной?

- Вероятность того, что жить мне осталось менее трёх суток, составляет… - он задумался. – Восемьдесят семь и две десятых процента.

- Помнишь, что говорил Джим, когда мы спасались от клингонов в их нейтральной зоне? Проскочим.

Махнув ему рукой, она зашагала к себе каюту, пока никто не увидел связиста «Энтерпрайз» позорно разревевшимся.



Разрешение выйти на орбиту было дано Космическим центром Нового Вулкана немедленно, и теперь «Энтерпрайз» с каждой минутой приближался к месту высадки.

- Скотти, проверь транспортаторы. Ухура, держи связь. Я гляну, как там наш пациент.

Спок сидел на полу у стеклянной стены, сложив ноги по-турецки, и казался до странности спокойным и отрешённым. Джима это напугало сильнее, чем прежняя ярость.

- Через несколько минут ты сможешь высадиться.

Подняв голову, он открыл усталые глаза.

- Спасибо, Джим. – Помолчав несколько секунд, он добавил:

- Думаю, ты всё-таки должен узнать, в чём дело. Учитывая крайне низкую вероятность благополучного исхода ситуации, это было бы логично.

И он начал говорить – ровно, монотонно, безэмоционально. К концу его речи Джим дважды хрустнул пальцами, до того крепко сжимал их, а он даже не изменился в лице.

- Вот поэтому мне и кажется, что ничего сделать нельзя. У меня нет пары.

- Но, может, тебе просто подыщут новую девушку? – с надеждой спросил Джим. Спок покачал головой:

- Супружеская связь устанавливается годами. Если мне сейчас просто приведут какую-то женщину и соединят нас ментальными узами, скорее всего, они не выдержат. Я могу причинить ей серьёзный вред. – Он опустил глаза. – Даже убить.

- Ладно. – Джим хотел по привычке хлопнуть друга по плечу, но вовремя вспомнил, что это не лучшая идея. – Могу я всё-таки что-то сделать для тебя?

Спок медленно кивнул.

- Я был бы тебе благодарен, если бы ты сопровождал меня. Но не могу и не хочу на этом настаивать. Безумие, овладевающее нами в это время, вероятнее всего, покажется человеку отвратительным.

- Брось, - усмехнулся Джим. – Или ты забыл, как я вообразил себя лягушкой, наглотавшись спор на Мирусе-3, и прыгал по кораблю на четвереньках?

Боунс фыркнул, не отрываясь от бумаг.

- Хорошо. – Спок облегчённо выдохнул. – Я также прошу доктора Маккоя сопровождать меня.

На сей раз Боунс и не пытался скрыть своё удивление.

- Почту за честь.



Церемониальная площадка была до мельчайших подробностей похожа на ту, прежнюю. Но небо над ней было не алым, а светло-фиолетовым, а под ногами скрипел песок.

Он поприветствовал Т’Пау и невольно обвёл взглядом колонны. Посла Спока здесь не было.

Сухие, жёсткие пальцы Т’Пау легли ему на лицо, инициируя ментальный контакт. За несколько минут она узнала о нём всё. О его муке, растерянности – и готовности встретить свою судьбу, какой бы она не была.

- Ты привёл с собой этих чужаков. – Её острый взгляд упал на мужчин, стоявших за его спиной. – Зачем?

- Они мои друзья, - глухо выговорил он. – Это моё право.

- Чем ты поручишься за их поведение?

- Своей жизнью, Т’Пау.

- Значит, ты способен настолько ценить общество землян, - медленно произнесла она. – Возможно, в данном случае это нам поможет.

Властным жестом она поманила Кирка и Маккоя.

- Приблизьтесь.

Подойдя, они почтительно склонили головы перед ней.

- Капитан Джеймс Тиберий Кирк.

Джим даже не пытался гадать, откуда она знает его имя. Под её пристальным взглядом он переминался с ноги на ногу, как нашкодивший мальчишка.

- У вас на корабле есть женщина со смуглой кожей, чёрными волосами и карими глазами. Её имя – Нийота Ухура.

Спок резко выпрямился, точно его ударили хлыстом по спине. Джим кивнул:

- Она наш связист.

- Прикажите ей явиться сюда.



Ухура второй час не отходила от экрана связи. Когда он, наконец, засветился и показал спокойное, умное лицо вулканского посла, она с трудом сдержала порыв захлопать в ладоши.

- Господин посол, вы мне нужны, так нужны. Мистер Спок вместе с капитаном и доктором Маккоем уже высадились на Новый Вулкан. Но я перечитала этот текст и вспомнила, что случилось с вашей планетой… Скажите, эта девушка жива?

Посол покачал головой.

- Она погибла под обломками собственного дома.

- Но тогда ему не с кем пройти супружеский ритуал. И, если я сделала верный перевод, невозможность вступить в связь в период пон-фарра ведёт к гибели.

- Не сомневайтесь в собственной компетентности, мисс Ухура. Ваш перевод верен.

- И вы так спокойно об этом говорите! – вырвалось у неё. Она тут же смутилась:

- Простите мою горячность, но мне трудно говорить о жизни и смерти моего… друга сдержанно, как это принято у вас.

- Я тоже испытываю сильное беспокойство за его судьбу.

- Тогда, может, вы поможете ему? Наверняка должен быть какой-то способ снять симптомы пон-фарра.

Он покачал головой:

- Такого способа нет. Во всяком случае, ни один вулканец не смог его найти. Мы вступаем в брак или умираем.

Она стукнула кулаком по колену:

- Должен же быть какой-то выход!

На панели связи замигала красная лампочка. Ухура растерянно обернулась к послу:

- Простите. У меня срочный вызов от капитана.

- Я понимаю. Перезвоните мне, пожалуйста, как только будете в состоянии. – Он поднял руку, и тонкий сухой рот вновь изогнулся в каком-то подобии улыбки. – Живите долго и процветайте.

Едва экран погас, она переключила частоту. На неё смотрело румяное, влажное от испарины лицо Джима.

- Ухура, иди в транспортаторную и присоединяйся к нам. Старейшине Т’Пау зачем-то нужно твоё присутствие. Она ничего не объяснила нам.

- Моё?! – она прижала руку к груди. – Поняла. Иду.

Да ничего она не поняла. Если только отбросить безумную мысль о том, что…

Бред. Она даже не вулканка.

В транспортаторную Нийота Ухура бежала со всех ног.



Первое, что она почувствовала, когда её тело материализовалось на незнакомой прежде планете – нестерпимую жару. Воздух прямо горел в лёгких, она глотала его с трудом. От огороженной колоннами площадки, где собралась довольно большая группа людей, её отделял подвесной мост. Ухура с опаской двинулась по нему, хватаясь за шнуры, натянутые вместо перил.

Слева и справа – пропасть. Только бы не соскользнула нога.

Ступив на твёрдую землю, вернее, на прогретый солнцем песок, она вскинула руку, приветствуя старейшину. Т’Пау она не раз видела на экранах телевизионной сети и сразу узнала её.

Пожилая вулканка неодобрительно свела брови:

- Ты довольно пуглива, девушка с Земли.

- Да, я испугалась, - как можно спокойнее постаралась произнести она. Сердце отчаянно колотилось.

- Мы с Ухурой и не в таких переделках бывали, - бодро сказал Джим. – Она никогда не прячется за чужими спинами.

- Подойди, Нийота Ухура.

Повинуясь жесту Т’Пау, она опустилась перед ней на колени. Спок всё так же стоял у кресла старейшины, как изваяние – он не шелохнулся с того момента, как Ухура увидела его здесь.

- Так было от начала времён, так есть и будет впредь, - раздался сухой, резковатый голос. – Когда мужчина вступает в пору зрелости, он должен взять себе жену. Но Спок не связан брачным узами. Единственная женщина, которую может принять его разум, которую не оттолкнут его мысли – ты.

Спок дёрнулся всем телом.

- Т’Пау, - выговорил он, и Нийоту поразило глухое отчаяние, звучащее в его голосе. – Она не вулканка. Она не сможет через это пройти. Я не позволю ей пройти через это! Она мой друг.

- Я твой друг и останусь им, - произнесла она дрожащим голосом. – Что будет с нами, если я соглашусь?

- Ты будешь связана с ним узами до конца своей жизни. Или до следующего периода пон-фарр, когда ты сможешь развестись с ним через схватку.

Ну да, кал-иф-фи, схватка насмерть.

Ухура поскребла ногтем щёку. Она понятия не имела, хочет ли оставаться рядом со Споком до конца жизни. Единственное, что было ей твёрдо ясно – она не позволит ему умереть сейчас.

- Как заведено от начала времён, - неуверенно заговорила она по-вулкански, - как есть сейчас и как будет, я делаю свой выбор. Кал-иф-фарр.

Брак.

В непроницаемом взгляде старейшины ей почудилось на миг одобрение, а в следующее мгновение между ними уже стоял Спок.

- Т’Пау! – с мольбой выкрикнул он. – Она не знает, на что решается. Запрети. Запрети!

Вулканка покачала головой.

- Женщина сделала свой выбор.

Поднявшись с резного кресла, похожего на трон, она подошла к столбу, стоящему в центре площадки, и ударила молотом по железному щиту. Из-за скал вышли молодые вулканцы в сверкающих доспехах, несущие в руках нечто похожее на допотопные счёты, только вместо колёсиков на них были колокольчики, издающие резкий звон при каждом движении.

Несмотря на почти непереносимое пекло, Ухура вдруг ощутила, что её бросило в холод. По спине побежали мурашки. Она растерянно оглянулась, ища Джима и Боунса, но воины оттеснили их.

Т’Пау простерла руки вперёд.

- Спок, Нийота. Подойдите ко мне.

Ноги с трудом повиновались девушке, а взгляд Спока, точно прожигающий её насквозь, повергал её в ещё большее смятение.

- Возьми его левую руку в свою, - велела Т’Пау. Нийота прикоснулась к его горячей ладони и едва сдержала вскрик: её пальцы сжала железная хватка.

«Хорошенькое начало», - пронеслось в голове, и она едва не хихикнула.

Взяв правую руку девушки, Т’Пау поднесла её указательный палец ко лбу Спока, средний – к скуле и безымянный – к подбородку. То же самое она проделала с рукой Спока на её лице.

- Его разум – к твоему разуму. Его мысли – к твоим мыслям.

Задуматься, что это значит, Нийота не успела. Её захватил поток образов, чувств, ощущений.

Жар, опаляющий до волосков на теле. Боль – неоступная, выкручивающая изнутри, медленно сводящая с ума. Вязкое, обволакивающее желание. Схватить – подмять под себя – ворваться – впиться – не отпускать – раз и навсегда… И страх. Дикий, отчаянный страх причинить боль, изорвать, исковеркать то, что никогда не вернуть.

Она сама. Её лицо в отблесках огня… Окружённая цепью клингонов, разговаривает с их командиром, а его руки – или сейчас её? – судорожно сжимают фазер.

Они идут рука об руку по проспекту, перебрасываясь ничего не значящими фразами, и так хочется прикоснуться к её волосам… Нельзя. Нелогично.

Он бросает ей в лицо взвешенно-резкие фразы, а внутри всё крошится, плавится. Сам виноват.

И последнее, заполняющее всё его сознание:

- Уходи! Спасайся! Оставь меня одного! Не бросай…

- Я здесь, - беззвучно прошептала она, чувствуя, как их окутывает чистое, лёгкое дуновение ветра. – Я останусь.

Что-то прохладное коснулось её запястья, и над головой вновь раздался голос Т’Пау, против воли выбрасывая её из их со Споком общих мыслей:

- Отныне и навсегда вы связаны, как велят обычаи наших матерей и отцов.

В напряжённом взгляде Спока мелькнула какая-то осмысленность, он судорожно вздохнул.

Их повели по тропинке к шатру, стены которого были расшиты какими-то неясными ей символами. Колокольчики звенели так, что эхо отдавалось в голове.

Неожиданно, проскользнув между воинами, Боунс подошёл к Т’Пау и что-то тихо сказал ей. Задумавшись, она кивнула, и он закатал Ухуре рукав, прижал к плечу гипошприц.

- Что это? – шепнула она пересохшим ртом.

- Кислородная смесь. На пару суток хватит. Хоть дышать сможешь по-человечески.

Она улыбнулась:

- Спасибо.

Он хотел ободряюще похлопать её по плечу, но Т’Пау повелительно вскинула руку:

- Кройках!

И один из воинов оттеснил Боунса черенком копья.

Нийота чувствовала, как её трясёт, как подгибаются от дикого волнения коленки, но она помахала рукой друзьям, стараясь изобразить уверенность.

В следующее мгновение они со Споком переступили порог шатра, и чёрное покрывало отделило их от всего мира.



Глаза постепенно привыкали к полумраку. Здесь было не так жарко, а может, препарат уже начал оказывать своё действие. Почти всё место в шатре занимала постель, расстеленная прямо на полу. Неподалёку стоял табурет, а на нём – бутыль с водой и два прозрачных бокала.

Нийота наклонилась разуться, но рука Спока удержала её.

- Ты напрасно на это согласилась. Ты не понимаешь…

Её пальцы накрыли его ладонь, и он вздрогнул, пытаясь высвободиться.

- Я понимаю. – Ей казалось, или она и впрямь ощущала его мысли, его тревогу? – Пожалуйста, пойми и ты. Ты мне нужен.

Её пальцы скользнули к его виску, зарылись в волосы.

- Не сдерживайся. Не мучай себя. Я тебя приму – любого.

Приподнявшись на носки, она потянулась к его губам, но он перехватил её на полпути, врываясь в её рот с отчаянной яростью. Рука железным обручем сдавила её талию. Она судорожно вздохнула, стараясь глотнуть хоть чуть-чуть воздуха.

«Молния» её форменного платья с лязгом расстегнулась, он рванул его вниз, к её ногам, и тут же опрокинул её на постель, накрывая собой. Она пыталась стащить с него форменный свитер, расстегнуть брюки – всё сразу. Эта безумная лихорадка, наверное, очень заразная вещь, потому что передалась ей прямо в кровь, и теперь всё её тело горело огнём.

Поцелуи, впивающиеся в шеи, короткие жадные касания… Она пыталась перехватить инициативу, но не тут-то было: с резким смешком он прижал её запястья к постели над её головой.

- Попалась, - выдохнул ей куда-то в ключицу. – Теперь уж я тебя не отпущу.

Спорить не было ни сил, ни желания.

Он брал её резко, дико, с какой-то безумной первобытной страстью, а она могла лишь подаваться ему навстречу, ощущая, как кости плавятся от вожделения. Рука его обвилась вокруг её спины, прижимая, притискивая ближе. Она впилась пальцами в его плечи, оставляя на коже зелёные отметины. Ещё, ближе…

Его свободная ладонь коснулась её виска, и она почувствовала прикосновение его разума так же ясно, как и вторжение его тела.

«Нийота. Единственная».

Опаляющая вспышка удовольствия накрыла их обоих, надолго выбрасывая из реальности.



Открыв глаза, он растерянно огляделся. Попытка привстать принесла тянущую боль под лопатками, и он вновь откинулся на перину.

Жар спал – на время. Лихорадка ещё тлела в его крови, но пока затаилась под горячими углями. Он чувствовал себя живым, почти свободным от той невыносимой муки. Благодаря ней.

Нийота лежала рядом с ним, уткнувшись лбом в его подмышку. Чёрные волосы разметались по её спине, худые смуглые плечи мерно вздымались.

Он осторожно коснулся её шеи, и она улыбнулась, не открывая глаз.

«Спок». Он услышал это так же явственно, как если бы она назвала его по имени вслух.

- Как ты? – спросил он мысленно.

- Ничего. – Ему почудился лёгкий смешок. – Определённо, я многого раньше не знала о вулканцах.

Спок резко сел на постели.

- Я…

Приподнявшись, она прижала палец к его губам.

- Даже не смей извиняться. Всё хорошо. Ох… - Она потёрла коленку. – Как же это я умудрилась…

Спок прижался к прохладной коже на месте ушиба губами. Тонкие пальцы взъерошили гладкие пряди у него на затылке.

- Твой пон-фарр ведь ещё не окончился? Я чувствую твоё напряжение.

Он прикрыл глаза:

- Нет.

- Ну, тогда, наверное, нам стоит немного отдохнуть. Я не отказалась бы принять душ: здесь жарко, как на вулкане.

- Ничего удивительного, - пожал плечами Спок. – Мы как раз на Новом Вулкане и находимся.

Нийота вздохнула:

- Некоторые вещи в тебе не способен изменить даже пон-фарр.



За тяжёлыми чёрными занавесями она обнаружила залитое солнцем помещение, отделённое от окружающей пустыни полупрозрачной сетчатой тканью. Там находился широкий бассейн с водой – для Нийоты, пожалуй, слишком тёплой, но всё равно она с удовольствием спрыгнула с бортика.

- Спок! Иди сюда!

Он на нетвёрдых ногах вышел из-за занавески – бледный, хрупкий,. У неё защемило сердце – так хотелось обнять его, прижать упрямую черноволосую голову к своей груди, защитить от этих внутренних распрей.

Она помахала ему рукой:

- Прыгай.

Закрыв глаза, он с шумным плеском соскользнул в бассейн.

Он никогда особо не любил воду – да на Вулкане её и было слишком мало, чтобы позволить себе роскошь тратить её на барахтанье в ванной. Но сейчас она приятно остужала его разгорячённую кожу, успокаивала мысли.

Рука Нийоты обвила его за плечи.

- Я давно гадала, умеешь ли ты плавать.

- Офицер Звёздного флота должен владеть всеми навыками, необходимыми для выживания в неизвестных условиях.

Откинув голову, она звонко рассмеялась. Спок недоумённо поднял бровь:

- Почему мои слова вызвали у тебя такую эмоциональную реакцию?

Она прикоснулась подушечками пальцев к его лицу, подтверждая свой ответ ментальным импульсом:

- Потому что ты чудо, Спок. Кстати, научишь меня, как быть с этой телепатией? Меня до сих пор немного пугает такая форма общения.

- Конечно.

Он неосознанно попытался отстраниться. Слишком близко к ней… Не сейчас. Ей и так тяжело досталось.

С бесшабашной усмешкой она переплела свои пальцы с его.

- Не надо прятаться. Пошли? Или, может, отнесёшь меня на руках, как жених – невесту?

Он без малейшего усилия подхватил её и понёс в темноту.



И опять огонь разгорался и разгорался, грозя испепелить его всего, но она была с ним. Её тело отвечало его телу, её разум – его разуму. И сейчас он не боялся потерять контроль под наплывом эмоций: она кружилась в этом водовороте вместе с ним и вытащила бы его из пучины, если бы он не справился. Отчего-то он в этом совсем не сомневался.

Он ловил каждый её хриплый вздох, каждый стон, и она стискивала его руки так, словно хотела слиться с ним навсегда. И когда наслаждение охватило его тело, рассыпаясь мириадами искр, он, ослеплённый и оглушённый, уткнулся лбом ей в плечо.

Она была его адуной - спутницей жизни, предназначенной ему. Он всё-таки смог это осознать - в шаге от края.



В медотсеке Джим и Боунс разыгрывали уже шестую партию в шахматы.

- Ты опять зевнул пешку, Джим, - вздохнул врач. – Я всё понимаю, но нельзя же так нервничать.

- Нельзя? Я могу потерять старпома и связиста и не в силах ничего предпринять, чтобы им помочь.

Боунс фыркнул:

- Думаю, твоя помощь сейчас нужна им меньше всего.

- Я серьёзно, а ты…

- Успокойся. Кстати говоря, если бы я не добавил кое-чего в кислородную смесь, ты мог остаться без связиста в любом случае. Кажется, декретный отпуск в Звёздном флоте длится два с половиной года?

- Что? – Против воли Джим не смог сдержать смех. – Ах ты, пройдоха. Твоя предосторожность напрасна: они же к разным видам принадлежат.

- Ты забыл, кто была мать нашего зеленокрового гоблина?

Коммуникатор в кармане брюк Джима запищал, и он поспешно выхватил его.

- Говорит старший помощник Спок, - раздался в динамике ровный голос. – Мы готовы к транспортации на борт «Энтерпрайз».



На корабле они материализовались рука об руку, оба в расшитых серебряными нитями вулканских туниках. Что стало с их форменной одеждой, Джим предпочёл не спрашивать.

- Как вы себя чувствуете, мистер Спок?

- Удовлетворительно, капитан. Готов приступить к выполнению служебных обязанностей.

- Ни в коем случае! – Маккой выступил вперёд. – Вы немедленно отправляетесь ко мне на медобследование. Оба.

Ухура решительно тряхнула чёрной гривой:

- В этом нет нужды.

- Я присоединяюсь к мнению лейтенанта Ухуры, - отчеканил Спок.

- Не желаю ничего слышать. – Боунс повернулся к капитану. – Джим, прикажи этим сумасбродам…

Рука Джима мягко опустилась Споку на плечо.

- Я должен убедиться, что с вами всё в порядке. Не настаиваю на личном осмотре. Полагаю, данных, полученных с помощью трикодеров, будет достаточно.

Спок открыл рот, чтобы вновь возразить, но Нийота легко коснулась его запястья. Он пожал плечами:

- Как хотите. Однако я не считаю эту процедуру необходимой.



После обследования Маккой доложил капитану, что физическое состояние старшего помощника и лейтенанта службы связи соответствует норме, однако их организмы за последние двое суток подверглись серьёзной нагрузке, поэтому целесообразным будет освободить их от несения служебных обязанностей до прибытия на Эладу-1. Спок протестовал, но недолго.

Поздним вечером, вынырнув из дремоты, Нийота вспомнила об одном очень важном деле. Скинув одеяло, она укутала поплотнее свернувшегося калачиком Спока, оделась, наскоро расчесала волосы и направилась на свой пост.

Ответный сигнал с Нового Вулкана поступил немедленно. Посол Спок поднял руку в та-але.

- Как вы, лейтенант?

- Всё в порядке. – Она позволила себе улыбнуться. – Спок здоров, «Энтерпрайз» направляется на Эладу-1, а я заканчиваю перевод. Завтра я отошлю его.

- Очень хорошо, - склонил он голову. – Я рад, что вы разобрались в этой проблеме, довольно трудной для человеческого восприятия.

- Я узнала много нового, господин посол. Спасибо вам за всё.

- Это я должен вас благодарить, Нийота. Живите долго и процветайте.

И на сей раз она могла бы поклясться: прежде, чем экран погас, лицо посла осветила искренняя улыбка.











Оставить комментарий